Сузун в 1919 году.

Редактор: cepbiu
Опубликовано: 10.01.2012

Cузунское крестьянство сдерживало до поры до времени свою накопленную годами злобу,вызванную налогами и податями,но она выплескивалась наружу в периоды социальных потрясений.
Достаточно вспомнить отдельные примеры поведения масс задолго до установления советской власти, например,в 1870 году начались поджоги домов офицеров, чиновников и состоятельных граждан г. Барнаула.Незамедлили подключиться и сузунские люди,так мастеровой завода Колокольцов с друзьями поджог дом сузунского урядника, в результате в селении выгорело 288 домов и были невинные жертвы!

В период первой российской революции 1905 года были такие случаи:

В мае в с.Манзурка Верхоленского уезда Иркутской губ.крестьяне сожгли сено местного священника в отместку за его речь, в которой он “порицал смуту”. Было совершено также нападение на квартиру пристава.

В Барнауле в октябре 1905 г. прошла демонстрация,закончившаяся погромами домов интеллигенции,которые не стихали несколько дней.Что интересно в этом была замешана и полиция, т.к пьяные хулиганы часто были ими руководимы.

А 3 октября 1906 года в с. Сузун Барнаульского уезда Томской губернии местные жители в количестве 20 – 30 чел. вооруженные револьверами и ножами, дважды избили сотских, выбили стекла в доме крестьянского начальника и подбросили ему записку с угрозой лишить жизни.

20 декабря 1905 г. в Змеиногорском селе Томской губ.прибывшие на ярмарку крестьяне разгромили квартиру исправника и управляющего, контору имения, винную лавку и три купеческих магазина.

Май-Июнь 1912 г. В селе Павловское возбужденная разгромом кордона Кривенцева, толпа крестьян вернулась в село и, увеличиваясь по мере своего движения, прошла на противоположную окраину села к кордону объездчика Майорникова и разгромила этот кордон так же, как кордон Кривенцева, и истребила имущество Майорникова. Отсюда толпа двинулась по части села Павловского, называемой «за речкой Фунтовкой», к центру села, дорогой разгромила дом и имущество объездчика Таловского и подошла к конторе имения. Здесь крестьяне, в числе до тысячи человек, разгромили контору имения и квартиры служащих конторы и последовательно квартиры управляющего имением и его помощника, находившиеся на главной площади села, дома объездчиков Воронина и Манакова, земского ямщика Ивана Кривенцева, как родственника объездчика Кривенцева, полицейского урядника Колесникова, обывателя Прокопьева и находившиеся на окраинах с. Павловского остальные четыре кордона лесной стражи.
При погроме конторы крестьяне уничтожали переписку, протоколы о лесных нарушениях, книги, бланки, разломали три несгораемых ящика и похитили из них деньги в сумме 4111 рублей. В домах и квартирах были выбиты все рамы и разбиты стекла. Все, что находилось в домах и принадлежало хозяевам, их знакомым и прислуге, ломалось на мелкие части крестьянами, находившимися внутри помещений, и выбрасывалось на улицу, где толпа подхватывала выброшенное на лету и тут же разбивала и разрывала на еще более мелкие части. От выброшенных и разорванных книг, журналов и деловых бумаг земля у конторы и квартир управляющего и его помощника казалась покрытой как бы снегом. Пух, выпущенный из перин, носился в воздухе и часто окутывал собою крестьян, громивших здания снаружи, откуда слышался только треск разбивавшейся мебели и звон стекол. Все, что можно было уничтожить на месте, уничтожалось, такие же предметы, как граммофон, велосипед, железные кровати и прочие, изломанные и исковерканные, бросали в пруд близ конторы и квартиры управляющего. От фортепьяно в квартире Рапцевича осталась лишь бесформенная масса с торчавшими во все стороны оборванными струнами. Даже стены домов подвергались разрушению, и сравнительно более слабые внутренние перегородки в квартирах были разломаны и опрокинуты. Также разламывались печи и стенные шкафы. Все съедобное, а равно спиртные напитки, хранившиеся в квартирах, - тут же на месте потреблялось.

Что же говорить о крестьянском нраве,когда вековые устои империи закачались и рухнули! И хоть большинство жизни без царя всё же в голове представить не могло,однако мысли о лучшем,безбедном
бытие,которое обещали красные и анархисты, заставляли крестьян подолгу шевелить своими извилинами. Они сопротивлялись землеустройству, отказывались платить подати.
Без разрешений коллективно выходили на порубку леса, недовольствуясь курсом самодержавия и монопольным правом его на землю и лесные дачи в регионе. Сибирская деревня сразу же
ликвидировала крестьянских начальников, изгоняла лесную охрану и самовольно рубила лес, захватывала землю.

До 1920 года сибирские крестьяне испытывали двоевластие.С красной стороны декрет Совнаркома от 14 мая 1918 г. за № 749, предусматривающий массовое изъятие хлебных “излишков”
и осуждение саботажников – заключение их в тюрьму на срок не менее 10 лет. И с «белой» - попытки взять с деревни не только налоги (оброчная подать, промысловый, земский, подоходный),
но и недоимки за весь советский период! Колчак, как Верховный Правитель предписывал взыскивать деньги за заготовленный и срубленный лес и обеспечивать содержание армии.
В 1918 г. земские сборы по сибирским волостям возросли в 20 раз по сравнению со старыми спокойными временами. На следущий 1919-ый год они ещё больше увеличились, так в Алтайской губернии более,чем в 70 раз!!! Крестьянин взвыл!
Именно нежелание белыми сделать уступку крестьянину и сыграло едва ли не самую большую роль в том, что крестьянин всёже переходил к красным. Красные царские долги прощали!

Но была ещё и третья сторона! Крестьяне в 1918 – 1919 гг. должны были ещё нести “чрезвычайные наложения и повинности” в пользу иностранных воинских формирований (белочехов,поляков и т.д.), начальники которых имели право конфискаций и реквизиций. Что попросту и часто выливалось в грабеж и произвол. В деревнях крестьянина обирали со всех сторон и ему действительно было трудно принять решение, какая же власть лучше.
Вот в такой обстановке, дабы читателю было легче представить и происходили нижеописанные события.

В конце декабря 1917 года в Камне состоялся уездный съезд Советов. Съезд избрал исполком совдепа, членом которого стал и Аркадий Данилов. В это же время в Камне проходил съезд учителей, который осудил политическую линию Всероссийского союза учителей, выступившего против власти Советов, принял решение о создании союза красных учителей Каменского уезда, призвал всех учителей всемерно укреплять органы Советской власти на местах. Одним из инициаторов проведения съезда был А.Н. Данилов. Он же принимал активное участие в выработке его решений.
Каменский Совет с первых дней установления Советской власти активно взялся за решение сложных задач, связанных с развитием народного образования. В городе открывается Народный дом, в волостных селах — клубы, а в деревнях — избы-читальни. Совет национализировал несколько домов крупных домовладельцев и отдал их под школы.

В Камне исполком Совета принял название «уездного совнаркома». Под влиянием пробравшихся в Совет анархистов обсуждался вопрос о создании «Каменской уездной федеративной республики». Местные анархисты хотели добиться «независимости» от губернии, чтобы не поставлять продовольствие для центра. Барнаульские большевики помогли каменцам разоблачить и изгнать из Совета анархистов-сепаратистов.
Игнатий Владимирович Громов (Мамонов) был выбран председателем Каменского уездного Совета.

Организовав тридцать пять человек, получив винтовки, патроны и пулемет «Максим», мы выехали на пароходе «Крестьянин» вниз по Оби к Новониколаевску, оставив в Барнауле Тихонова и Дрокина для дальнейшей организации красногвардейцев.
В Камне местный Совдеп нас задержал, для усиления гарнизона и охраны подходов к Камню, со стороны реки и наш отряд только томился той бездеятельностью, каковая была в Камне, и только каждую ночь я брал пять-шесть красногвардейцев и выходил на моторке «Чайка» в дозор вниз по Оби до Сузуна.
Один раз мы привели пароход «Братья Мельниковы», который ночевал в Сузуне. При проверке документов у пассажиров, мы усмотрели сорок человек офицеров, у которых в чемоданах оказались припрятаны погоны, а у некоторых и револьверы, ну, понятно, таких пассажиров из классных кают мы переместили в трюм и под охраной наших красногвардейцев и члена ревкома Корчемкина - отправили дальше в Барнаул.
Вернувшись один раз из точного дозора, мы с красногвардейцем Петровым пошли отдыхать на пароход «Лейтенант Шмидт», который собирался идти до Малого Сузуна для пополнения топлива - дров.
Войдя в Солдатовский перекат, мы обнаружили идущий снизу пароход; присмотревшись, опознали «Добрыню Никитича», которого, по слухам, белые оборудовали для боевых действий. Я было дал команду делать оборот, но капитан и лоцман указали, что в перекате нам не развернуться и можем наскочить на мель, и мы продолжали идти на сближение.
Выйдя из переката, мы сделали оборот и подвалили к берегу. На «Добрыне», тоже увидев двухъярусный пароход, идущий сверху, подумали, что он идет с воинскими частями, и тоже замедлил ход, стал подваливать к берегу. У нас подали только один перекатной конец, и выскочивший на берег Петров пошел в сторону «Добрыни», чтобы выяснить, с чем он идет. На «Добрыне» же подали на берег средний трап и с него побежали солдаты в зеленых мундирах, в которых сразу опознали чехов.
Крякнув Петрову вернуться, мы тут же отвалили от берега и полным ходом, обстреливаемые чехами, стали уходить в Камень.
В Камне, подняв боевую тревогу на своем «Крестьянине» и оставив Петрова готовить пароход к бою, сам я побежал в Совдеп, где никого, кроме дневальных красногвардейцев, не оказалось. Отдав распоряжение дневальным нейти председателя и членов Совета и предупредить о подходе чехов, я побежал в школу, где, по указанию дневального, должен быть Ярков, который там проводил митинг с местным населением, призывая их вступать в ряды красногвардейцев.
Предупредив Яркова о подходе чехов, мы побежали на «Крестьянин», который уже был готов к бою, а на окраине, да и в селе, началась уже перестрелка с чехами, приехавшими на подводах от места стычки с «Лейтенантом Шмидтом»; в общем, чехи нас накрыли врасплох, благодаря нашей беспечности.
Ни местные работники Совета никаких охранных сооружений не производили, даже окопов для дозоров не рыли, и мы тоже были хороши - и не обезопасили свое боевое судно, ни мешками с песком – в общем, поехали на прогулку, а не воевать, и это сразу же сказалось, как только с берега начался обстрел нашего парохода, сразу же появились и раненые, а из штурвальной рубки, также ничем не защищенной, сбежал рулевой и лоцман. Только капитан Берсеньев беспомощно махал руками, стоя открыто под градом летящих в пароход пуль, а пароход катился на мелях.
Когда я вбежал на мостик, пароход уже почти развернуло поперек реки. Закрыв пар на турбинку, я повернул рулевую машинку ломком вручную и дал пар, и рулевая машина заработала, я, выправив пароход по плесу и дав команду «полный ход», отстреливаясь от подошедшего «Добрыни», стал отходить вверх, куда раньше отошел «Лейтенант Шмидт».
Подойдя к «Лейтенанту Шмидту», с которого к нам перепрыгнуло несколько человек, мы выяснили, что, как только пароход отошел от пристани, его засыпали пулями с берега, и он с хода уткнулся в берег, да к тому же и якорь бросил у самого берега, а вся палубная команда с капитаном Баскаковым сбежала на берег.
Видя, что с «Лейтенантом Шмидтом» нам ничего быстро не сделать ввиду быстрого приближения «Добрыни», мы стали отходить, бросив его на трофей чехам. Но только мы вывернулись из-за перекрытия «Шмидтом», как нас так же густо обстреляли, но мы, уклоняясь от Каменского берега на другую сторону, стали уходить вверх по Оби, приставая еще раза три к берегу, чтобы подобрать разрозненно бредущих красногвардейцев.
Ночью мы пришли в Барнаул и доложили председателю Совета товарищу Цаплину о занятии чехами Камня.

Начало повстанческого движения (весна-лето 1919 г.):
К весне 1919 г. в Камне колчаковские власти, набив до отказа все три городские тюрьмы дезертирами, вынуждены был открыть дополнительную в бывшем доме купца Лаптева.
Центром повстанческого движения в Каменском уезде было село Усть-Мосиха с населением около 5 тысяч жителей. Здесь действовала подпольная большевистская организация во главе с учителем А.Н. Даниловым. Уже к 14 августа 1919 года усть-мосихинский отряд красных партизан насчитывал до 500 человек. Повстанческое движение, начатое усть-мосихинцами, перебросилось на правобережье Оби и в течение августа охватило территорию в 10 тысяч квадратных километров со многими населенными пунктами.
Поход Данилова на правобережье сыграл решающую роль в освободительной борьбе не только Каменского уезда, но более значительного по территории района Западной Сибири. Из Завод-Сузуна Данилов разослал по селам небольшие группы агитаторов не только из своего отряда, но и из местных товарищей. И там, где проходили эти группы, занималось пламя восстания. В течение нескольких дней восстание переметнулось на Шипуново (в тридцати верстах от Завод-Сузуна), Карасево, на станцию Черепаново. На железной дороге повстанческая волна раздвоилась. Часть ее пошла на Евсино, Бердск вплоть до самых подступов к Новониколаевску, захватывая близлежащие волости — Медведскую, Бурановскую, Егорьевскую. Другая часть повернула на юг, в район нижнего течения Чумыша, образовав свой отдельный повстанческий центр в селах Видоново, Большой Калтай, Черемушкино.
Здесь, на правобережье, появились свои вожаки, такие как Степанов-Смирнов (в Сузуне), Чанкин (в Карасево), Бураченко (в Черепанове), Шишкин (в Перуново), Пятков и Рыбкин (в Новотроицке), Громов-Амосов (в Большом Калтае).
Если до августа 1919 года с Колчаком боролись только разрозненные партизанские отряды — делали налеты на милицию, на отдельных должностных лиц, — то после выступления Усть-Мосихи и особенно после похода Данилова на правобережье Оби в борьбу вступили крестьянские массы. С августа на Колчака поднялись все.

А вот то же самое с точки зрения белых:
М.В.Д.
Начальник Каменской уездной милиции
Алтайской губ.
Августа 14 дня. 1919 г.
№ 1789
г. Камень

Г. Управляющему Каменским уездом.

О состоянии уезда в политическом отношении.
Приобщено к делу
№ 20.
За истекшую неделю по уезду бандами «красных» произведены грабежи и убийства во многих селах, о чем доносилось подробно в суточных рапортах. На местах остаются только Начальники 1 и 6 участков с подведомственными ими чинами милиции, чины же остальных четырех участков находятся в гор. Камне за невозможностью оставаться в местах, назначенных для резиденции за малым числом чинов милиции и большим количеством бандитов.
Теми же бандитами ведется агитация против существующей власти, призываются жители сел и деревень в их ряды, а не желающие примкнуть добровольно мобилизуются силой оружия. По имеющимся сведениям в некоторых селах объявлена советская власть. О чем и доношу.
п. п. Начальник милиции (Подпись)
И. д. Секретаря (подпись)

Газета «Алтайский вестник» (лето 1919 г.):

«В разных частях Барнаульского и Каменского уездов появились организованные агитаторами шайки, состоящие из подонков населения. Они насильно мобилизуют крестьян, убивают должностных лиц, священников и всех, кто по своему культурному уровню выделяется из темной крестьянской массы, грабят волостные и сельские управы, кооперативы и зажиточных крестьян, разрушают телеграфную связь и прервали железнодорожное сообщение с Семипалатинском.
Уже были столкновения шаек с высланными мною отрядами, и в этих столкновениях погибли десятки крестьян, одураченных агитаторами.
В город Барнаул и его уезд направлены для быстрой ликвидации мятежа крупные силы, в том числе отряд атамана Анненкова.
Приглашаю крестьян, примкнувших к шайкам, покинуть их и вернуться к мирному труду, если им дорога их жизнь и имущество.
В целях быстрой ликвидации мятежа и для обеспечения военным начальникам возможностей применять все вызываемые обстановкой меры объявляю Барнаульский и Каменский уезды на осадном положении и предписываю действующим в этих уездах военным начальникам уничтожать без суда всех принимающих прямое или косвенное участие в мятеже, конфискуя и уничтожая их имущество.
Должностным лицам принять меры к самому широкому распространению настоящего приказа среди населения.

Уполкомвойск по Барнаульскому военному району генерал-майор БИСНЕК.
Комендант Барнаульского военного района капитан МОГИЛЬНИКОВ.

Малышевской Волостной
Земской Управы.
31 августа 1919 г.
№ 1816.
Господину Управляющему Каменским уездом.

Долгом своим считаю довести до сведения вашего о событиях, имевших место в селениях Малышевской волости с 7 августа. При этом докладываю, что несвоевременное представление настоящего доклада объясняется отсутствием секретаря Управы Бурмистрова, выезжавшего в г. Камень до наступления большевистских банд я возвратившегося лишь 24 сего августа.
Из собранных мною с мест сведений выяснилось, что большевистские банды заняли первое селение Малышевской волости Верхний Сузун и находящиеся на правом берегу р. Оби в 15 верстах от резиденции волостной управы, вечером 7 августа. Банда эта двигалась из селений Меретской волости и в ней преобладали крестьяне Кипринской волости, переправившиеся, очевидно, через р. Обь в с. Меретском и частью в Шелаболихе. По мере приближения банд, на жителей нападала паника и они в большинстве уезжали со своим скарбом по полям, укрываясь по пашням и покосам. При вступлении банд в селения, первою их заботою было оцепление и уже после этого никто из местных жителей не мог выехать куда-либо без пропуска, благодаря чему селения, отстоящие на самом близком, расстоянии друг от друга, не знали, что делается в том и другом. Всем оказавшимся в селениях было приказываемо идти на сельскую сборню и гнать с полей укрывшихся жителей с предупреждением, что укрывающиеся в случае неявки будут расстреливаемы на местах или отправлены в главный штаб, находящийся якобы в с. Усть-Мосихе. По сбору сельских сходов, бандами требовалось непременно составление приговоров о признании советской власти и о свержении всероссийского правительства. При этом бандами распространялись самые невероятные слухи о том, что временное правительство землю отдает чехам и что они, мужики, должны будут на них работать, как на помещиков, кроме того усиленно распространялись слухи о падении Новониколаевска, Камня и Барнаула и что восстание охватило всю Алтайскую губернию, распространись уже на Томскую и что за ними, бандитами, двигается огромная хорошо вооруженная сила красных, подвергающая расстрелам всех не признающих советской власти. Некоторые сознательные граждане к бандам относились с недоверием, однако, попытки их к протесту не имели успеха, ибо по одному только подозрению в противодействии, бандиты угрожали расстрелом, наставляя на грудь револьверы и пики. Далее производились почти поголовные обыски с целью обнаружения оружия и таковое в виде охотничьих ружей забиралось бандитами. Обыски сопровождались угрозами и руганью, причем производились они по нескольку раз в одном и том же доме различными группами. На собравшихся сельских сходах производилась мобилизация солдат до 1910 года включительно и они под угрозой оружия примыкали к бандам и двигались по направлению к г. Камню, уверяя при этом, что все мобилизованные будут вооружены винтовками по прибытии к г. Камню. Все мобилизованные разбивались на отряды, носившие название селений и в каждом таком отряде из числа мобилизованных избирался начальник, на обязанности которого лежало наблюдение за солдатами, доставление им продуктов, продовольствия и наряд подвод. Многие из мобилизованных при прибытии в следующее селение укрывались, разбегаясь по пашням, а то просто возвращались по домам, где вылавливались честными военными комиссарами и направлялись обратно под конвоем вооруженных бандитов. Банды были вооружены самодельными пиками, изготовлявшимися на местах, охотничьими ружьями, топорами и проч. и лишь незначительное число военными винтовками и наганами, однако, патроны и проч. снаряжение было в ограниченном количестве и очень часто можно было наблюдать, что нечем было зарядить простого охотничьего ружья и мне, как военному думалось, что банды, хотя и насчитывающие в себе около 800 человек, могли быть рассеяны 10-20 вооруженными солдатами, ибо при случайном выстреле на бандитов нападала паника и они бежали по лесам, не зная, где укрыться. Все банды оставили село Малышевское 11 августа, уйдя на город Камень, а уже 13 и 14 августа бежали обратно, получив, очевидно, сведения о прибытии в г. Камень правительственных войск, которыми при высадке в селе Алайском из числа мобилизованных вверенной мне волости было убито до 20 человек. После 14 числа по всей волости наступила тишина и жители приступили к полевым работам и шайки бандитов уже не появлялись, хотя через несколько дней в село Малышевское являлись 4 крестьянина из села Бобровского с целью поднять население, но, однако, успеха не имели и быстро постарались скрыться. Ни убийств, ни ограблений в Малышевской волости произведено не было. Местные самоуправления за время нахождения банд преобразованы не были, а лишь на местах избирались военные комиссары и их помощники. Делопроизводство целостной и сельской управ не пострадало. В данное время население волости, сознав свою ошибку и глубоко убедившись в обмане со стороны банд, приговорами сельских сходов выражают преданность всероссийскому правительству, при чем в каждом селении была открыта подписка на прием добровольных пожертвований в пользу Сибирской армии, которая дала следующие суммы:
по селу Малышевскому 3088 руб. 25 коп.,
по дер. Поротниковой 1900 руб.,
Каргаполовой 3151 руб.,
Зориной 316 руб. 10 коп.,
Малышевой 1028 руб. 50 коп.,
Тарадановой 2573 руб. 89 коп.,
Каменушке 316 руб. 78 коп.,
Нижнему Сузуну — 1650 руб.
и Верхнему Сузуну 2028 р. 25 к.;
а всего 16052 руб. 77 коп., каковые одновременно с сим представляются в уездное казначейство:
Я, все должностные лица сельских управлений, а равно и само население заняты в данное время выяснением местных граждан, виновных в произведенном восстании и таковые передаются в распоряжение начальника милиции для предания суду.
ПРИЛОЖЕНИЕ: приговора сельских сходов о выражении преданности правительству.
Председатель Малышевской волостной земской управы ЛЕВШИН.
Секретарь БУРМИСТРОВ

ПРОТОКОЛ № 18
Постановление Сузунского волостного земства.
Август 1919

1919 года Августа 31 дня в день восстания большевистских банд т.е. 8 сего августа Сузунское земство было отстранено, а теперь имея модную безопасность в виду того, что банда правительственными отрядами ликвидирована, сего числа собравшись из числа 19 чл. в числе приступили к обычной своей работе имели суждение о нижеследующих вопросах:

1) Доклад уездного земского гласного М.И. Галанцева о создавшемся, положении принята следующая резолюция, Сузунское волостное земство стоя на страже интересов граждан своей волости, сочувствующих государственному порядку, и желая в будущем изолировать население от вредного элемента из-за которого оно несет всевозможные кары, как, например, благодаря этого элемента осенью 1919 года правительственный отряд жестоко наказал О-во за все чинимые беспорядки.
Не показавшись этот элемент в числа 8-17 августа с. г. под видом народного восстания вновь обострил население против Правительства, втянув в эту бездну много безвинных, коих насильно мобилизовали, которых постигла правительственная кара, благодаря бежавшим от банды и вступившим в правительственный отряд гр-н села Сузунского М.И. Галанцева, М.И. Ляпунова и А.А. Паньшина население наше спаслось от приведения в исполнение приказа верховного правителя, коим было приказано превратить восставшие села против правительства в пепел, т.е. уничтожить его с корнем, как большевистски настроенных, мы бы остались без покрова под открытым небом обратившись в нищету и все это произошло бы по вине лишь этого вредного элемента приверженцев большевизма, которые с распростертыми руками давно ждут воспользоваться чужой собственностью, годами честным трудом нажитую, загнав весь народ в полную нищету.
Принимая во внимание, что часть главарей большевистской банды разбрелось по всем глухим местам и селениям избегая правительственной кары и возможно от них ожидать еще против правительственного восстания я надо ожидать, что вполне найдутся и пойдут навстречу им из среды нашего селения и когда уже окончательно погубят нас, поэтому земство желая избавиться от этого элемента и спасти невинных нашего селения постановили: проживающих в нашем селе неблагонадежных во всех отношениях лиц: Митрофанова Ивана, Богомолова Никандра, как сдавших с распростертыми руками большевикам оружие, комиссара Зятькова Василия Ник., помощника комиссара Суворова Федора, нач-ка отряда Мальцева Гавриила, главарей: Бабанова Ивана, Ширяева Павла, Гурского Василия, Губкина Василия, Сугатова Павла, Бабанова Михаила Петров., Бабанова Григория Петр., добровольцев: Гаврилова Дмитрия, Зулина Василия, Пичугина Константина, Ившева Ивана, Мальцева Петра Дмитр., помощника. нач-ка отряда Горначева Льва, Дядюшкина Николая, Зятькова Якова Иван., Зятькова Василия Иван., Плотникова Ивана, Широва Петра, Кайгородиева Константина, Приезжеева Алексея, Скоморохова Самуила, Пирожкова Александра, Буторова Осипа, Речкина Андрея, Тархова Николая, Смагина Андрея, Смагина Михаила, Барановского Осипа Семен., Чупина Василия Вас., Помольцева Дмитрия, Речкина Николая, Полушкина Романа, Полькина Герасима, Исакова Александра Павловича, Зятькова Сергея Ник., Семьянова Николая, Благинина Николая, Бурмистрова Ивана, Слонова Ивана, Коновалова Павла Филипповича, нач-ка штаба Красной армии Николая Сугатова и добровольца Анания Соловьева выдворить и отдать в руки правосудия и просить начальство оказать в этом нам законное содействие, причем опасаясь указанного выше элемента ходатайствовать о скорейшей передаче их судебным властям не опущая на поруки и в селе оставить их на дальнейшее проживание земство не желает.

2) Имели суждение о пожертвовании на нужды армии, защищающую родину от ига большевизма, по обсуждении этого вопроса постановили: предложить президиуму Управы, составить подписной лист о добровольном пожертвовании гражданам села Сузунского, кроме сего управы из общих сумм общественной лесной заготовки пожертвовать пять тысяч рублей, вес собранные деньги направить через господина управляющего уездом в главный штаб верховного правителя, на нужды армии от Общества села Сузунского Завода, Каменского уезда.

3) Заслушав предписание объявлений, воззваний правительства и циркулярное распоряжение господина Управляющего Алтайской Губернией за № 3431 объявленное через Каменскую уездную земскую управу от 9 августа с. г. за № 1112/6604 приняли к сведению и широкому оповещению населению.
Вопросы повестки дня исчерпаны
Собрание закрыто в 3 часа дня сего числа.
За председателя собрания заместитель Василий Черепанов, члены Управы: И. Руднев, В. Шикалин. Подлинные подписали грамотными 10 человек и неграмотными 6.

Помощ. Секретаря И. ДМИТРИЕВ.
С подлинным верно: Председатель Управы ВАВИЛОВ.
Вр. и. д. секретаря ДМИТРИЕВ.
С подлинным верно:
Кожевников И.Я.

Однако уже на следующий год Советская Власть в Сибири была официально установлена, адмирал и верховный правитель России А.В.Колчак был расстрелян и дела по контрреволюции,
как проявлениям сопротивления Советской власти, взяли в руки ревтрибуналы. Их суды были просты,однозначны и не подлежали кассации. Началось насильственное изьятие церковных ценностей, борьба
с кулачеством, в общем суровая карательная политика власти большевиков и абсолютное большинство зажиточных крестьян сузунской и малышевской волостей было в последущие годы расстреляно и выслано.

Основной источник:
Камень-на -Оби в Гражданской войне.http://wap.siberia.forum24.ru