Бгорь Шпиленок раскрывает нам один из секретов мастерства фотографа. Съёмка из скрадка — один из приёмов,
благодаря которому появились многие «портреты» животных крупным планом, опубликованные во всемирноизвестном
издании GEO. Многие тысячи лет человек-охотник преследует диких животных, чтобы отобрать у них жизнь. И теперь страх
четвероногих перед двуногими живет на инстинктивном уровне. Животные, в которых инстинкт страха не развился,
исчезли с лица планеты. Теперь, когда дикая природа сжимается, словно шагреневая кожа, все больше людей стремятся оказаться рядом
с дикими собратьями вовсе не для того, чтобы отобрать у них жизнь. Среди этих людей и фотографы-натуралисты. 
Любой фотограф, начинающий снимать диких животных, сталкивается со множеством трудностей и разочарований.
Любой зайчишка, утка или кулик старается не подпустить человека ближе расстояния ружейного выстрела,
то есть на 70 — 100 метров. Животные получаются на снимке слишком мелкими, чаще всего убегающими в смертельном
страхе. Чтобы фотографировать ту же утку или зайца в полный кадр даже с помощью длиннофокусного объектива,
надо оказаться в трех-пяти метрах от него. Нереально? Если бы было нереально, не существовало бы множества
замечательных фотографий, показывающих самые сокровенные моменты из жизни животных. Грамотно устроенный
скрадок — вот что может помочь приблизиться к осторожным зверям и птицам на любое расстояние.
«Шапку-невидимку я сделал из четырех палок и куска плотной материи» — так писал об устройстве скрадка
писатель-натуралист Н. Сладков. Человек прячется внутри скрадка, а животные не догадываются об этом.
Скрадком может служить все, что способно скрыть фигуру человека и ее движения: маленькая палатка, шалаш,
яма, большое дупло, завал деревьев, даже куча хвороста — все зависит от конкретной ситуации. 
Скрадок может быть сделан из любого местного материала, привычного для животных: соломы, сена, травы,
веток, старых досок. Отличным скрадком может быть яма, выкопанная в твердом грунте и обложенная по периметру
бруствером из дерна и накрытая сверху любым доступным материалом: досками, брезентом, сучьями. В зимнее
время в многоснежных местах хорошо строить скрадки из снега, по типу эскимосского иглу. Иногда достаточно
вырыть в глубоком снегу яму и перекрыть ее аркой из снежных пластин. Из таких укрытий я снимал белоплечих
орланов и лебедей, лис и росомах на Камчатке. Это мой любимый тип скрадков. Снежные кирпичи и пластины
обладают замечательной тепло и звукоизоляцией. Приходилось мне делать скрадки из нарезанного бензопилой
льда (для съемки выдр), но они не такие удобные, как из снега. 
Если проявить фантазию, в скрадки можно превратить многие привычные вещи. Например, автомобиль.
Животные быстро привыкают к неподвижно стоящему автомобилю. Несколько лет назад я оборудовал комфортабельный
скрадок на колесах — военный фургон на базе вездехода ГАЗ — 66. Из такого скрадка я снимал рыбалку
черных аистов на Брянщине, зубров и оленей в национальном парке «Орловское Полесье», осторожных сайгаков и
журавлей красавок и хищных птиц в степях Калмыкии. В этом скрадке даже работал холодильник, где хранился
изрядный запас пива и не только. Удавалось мне превращать в скрадок таежную избушку на Камчатке. Я занавесил
в ней все окна, чтобы снаружи не было видно никаких движений, и положил под окнами полуразложившихся
пахучих лососей. Через несколько недель на приваду приходили 4 вида зверей: горностай, норка, соболь, пара лис.
Сначала они были чрезвычайно осторожны, но когда поняли, что это безопасное место, перестали бояться даже
шума работающего на крылечке бензинового генератора. Да что лесная избушка! Скрадком является даже мой большой
дом в брянской деревушке Чухраи. Несколько лет назад я приволок с лесосеки корявый ствол дуба, вкопал его
рядом с домом и установил на нем гнездовую платформу для белых аистов. Красивые птицы выстроили на ней
большое гнездо. Теперь я могу с чердака дома снимать птиц на очень близком расстоянии, никак не беспокоя их. 
Несколько простых правил. Скрадки желательно делать задолго перед съёмкой, чтобы животные привыкли к ним
и вели себя естественно.
В скрадке должно быть гораздо темнее, чем снаружи, тогда движения внутри укрытия не будут заметны животным.
Надо позаботиться о максимально длинной бленде для объектива — многие животные боятся блеска передней линзы.
Если вы после постройки скрадка вы оставляете его, чтобы животные привыкли к новому предмету, полезно вместо
объектива выставить наружу донышко бутылки или банки с имитацией бленды — так животные смогут привыкнуть к
блеску объектива. Звукоизоляция также важна. У животных слух острее, чем у нас. Если нельзя звукоизолировать
скрадок, надо сделать это с камерами. Некоторые из них срабатывают очень громко.
Еще очень важно не только качественно построить скрадок, но и правильно засесть в него. Если вы сделаете это
на глазах птиц и зверей, они будут знать о вашем местонахождении. Иногда залезать в засидку приходится
в ночной темноте и уходить только следующей ночью (как вы догадываетесь, при долгом нахождении в скрадке
надо решать проблемы, возникающие при малой и большой нужде). Некоторые животные плохо считают, поэтому можно
прийти к скрадку вдвоем, после чего один человек может уйти. Для таких простых созданий важно, что абстрактная
«опасность» удалилась. А некоторые очень сильны в арифметеке, особенно хищные птицы. Однажды канюк доказал мне,
что он умеет считать до десяти. Если к скрадку у его гнезда приходило, скажем, шесть человек, а уходило пять,
то это его не устраивало, и он не подлетал. Приходилось собирать все население нашей деревушки одиннадцать
человек вместе со мной. После ухода такой толпы канюк сразу возвращался в гнездо. Потом удалось придумать
другую схему: я заворачивался в брезентовый мешок, ложился на спину лошади и помощник отвозил меня к скрадку.
Я переползал в скрадок, набивал там в мешок сено и ветки, после чего помощник увозил мешок в деревню. 
На Камчатке во время пурги ветер может достигать 40 метров в секунду, что осложняет жизнь всем живым существам
Кроноцкий заповедник
Если скрадок построен правильно, в правильном месте и вы правильно им пользуетесь, то наблюдение за животными подарит
много незабываемых моментов. Свой первый простейший скрадок («из четырех палок и куска материи») я построил еще
в школьные годы, чтобы наблюдать за водоплавающими птицами в старице Десны. В первый же день наблюдений начался
сильный ливень и дикая утка сквозь щель в задней стенке привела свой выводок прямо мне под ноги. После ливня
семейство не спеша вышло наружу, так и не догадавшись, что скоротало дождливое время в гостях у человека:
с такого близкого расстояния они просто не смогли осознать это! На Камчатке, зная, что любопытные и шкодливые
медведи будут интересоваться скрадком, я сделал его из жесткой фанеры, и оказался прав: молодой медведь начал
разгрызать угол в тот момент, когда я сидел внутри, наблюдая за крохалями. Пришлось пшикнуть на него перечным
газом. В начале прошлой зимы я пытался снимать белоплечих орланов и беркутов на нерестилище кижуча из снежного
скрадка в то время, когда по нерестилищу ходил еще не улегшийся в берлогу медведь. Пришлось несколько раз обливать
скрадок водой на морозе, чтобы покрыть его прочной броней изо льда. А в феврале, когда я снимал из снежного иглу
росомаху, меня донимала знакомая лиса Лиза — буквально затыкала своей мордой выставленный наружу объектив, выпрашивая
подачки, к которым я ее перед этим приучил. Кроме того, крышу скрадка она стала использовать как туалет.
Впрочем эта лиса делала и доброе дело: выполняла роль фотоохотничьей собаки. Она заранее тявкала на приближающуюся
росомаху, и я в нужный момент был готов к работе.
Медведь на пастбище
Кроноцкий заповедник
Пару слов о том, как защитить скрадки от людей при съемке в густонаселенной местности. Практичные деревенские
мужики дважды воровали у меня специально сшитые полотняные скрадки. Кроме того, если скрадок заметен на местности,
люди иногда приближаются из-за любопытства. Очень давно я где-то вычитал, что вокруг надо расставить таблички с черепом,
скрещенными костями и суровым текстом, типа: «Охрана стреляет без предупреждения!!!» Или: «Заминировано!!!»
Выглядит все это глупо, но работает эффективно.
Напоследок об очень важном принципе, относящемся не только к съемке из скрадка, а вообще к фотосъемке природы.
Принцип этот как у врача — не навреди! Иногда надо притормозить свой азарт, даже отказаться от съемки.
Особенно это касается работы у птичьих гнезд и звериных логов. Даже профессиональные зоологи, внимательно наблюдающие
за реакцией животных на беспокойство и знающие, какая дистанция для каких видов является безопасной, избегают
лишний раз появляться у мест размножения животных.
Удачи вам! 
Зиму 2007-2008 года я провел в Кроноцком заповеднике по соседству с многими дикими животными, включая лис.
Там, где человек не преследует лис, они становятся доверчивыми
В результате многочисленных, но не жестоких схваток, у лис выясняется иерархический статус. Кроноцкий заповедник
Черный аист возле птенцов
Заповедник «Брянский лес»
Черный аист угрожает ястребу — тетеревятнику, находящемуся рядом недалеко от гнезда
Заповедник «Брянский лес»
Аистиная любовь
Заповедник «Брянский лес»
Беркут в полете. На заднем плане — скопление белоплечих орланов на зимнем нерестилище нерки
Южно-Камчатский заказник
Белоплечие орланы.Южно-Камчатский заказник
Молодой белоплечий орлан преследует взрослого, который несет в когтях остатки лосося
Южно-Камчатский заказник
Драка белоплечего орлана и беркута из-за добытой на зимнем нерестилище нерки
Южно-Камчатский заказник
Встреча двух медвежьих семей на берегу Курильского озера
Южно-Камчатский заказник
Встреча на берегу
Южно-Камчатский заказник
Медведь заглядывает в окно инспекторской избушки в Долине гейзеров
Кроноцкий заповедник
В нашей избушке в Долине гейзеров я всегда просыпался первым, чтобы еще до первых лучей солнца оказаться на
месте съемки. Мой замечательный друг и коллега Володя Злотников любил понежиться в постели до радиосвязи с
управлением заповедника. Еще в предрассветных сумерках я затапливал печку, варил кофе, иногда успевал до выхода
что-то записать в дневнике. Так и в тот день, я едва насладился первыми глотками кофе и достал ноутбук, как на
веранде заскрипели половицы. «Заходите, Людмила Ефимовна!» - пригласил я. Дело в том, что накануне в Долину
прилетела Людмила Ефимовна Лобкова, известный на Камчатке энтомолог. В Долине гейзеров она уже несколько
десятилетий изучает, как насекомые приспособились использовать с выгодой для себя вулканическое тепло. Вечером она
заходила к нам на чай и приносила еще горячую сковороду только что поджаренных подсолнечниковых семечек.
Когда она уходила в свою избушку, то сковородку с недогрызеными семечками оставила у нас, сказала что заберет утром.
Но сейчас она почему-то топталась на веранде, не решаясь зайти. «Заходите, не стесняйтесь!» - повторил я, но
Людмила Ефимовна продолжала переминаться с ноги на ногу, скрипя досками. Я встал с лавки, и, держа ноутбук в
руках, ногой толкнул дверь, которая легко открылась и уперлась во что-то мягкое. Я открыл уже рот, чтобы извиниться,
но осекся на полуслове: на веранде стоял медведь. Вид у него был вполне миролюбивый, заметно смущенный, словно
он чувствовал себя виноватым, что нарушил нашу частную жизнь. Но кто этого медведя знает! Я быстро схватился
за ручку и закрыл дверь, хотя успел заметить, что оба ружья – и мое, и Володино, висят на гвоздях у входной двери
прямо за медведем. Возвратился, поставил компьютер на лавку и услышал, как «Людмила Ефимовна» начала разворачиваться
на узкой веранде, чтобы выйти из неё. Посыпались инструменты, висевшие на стенах, рухнула поленница дров,
загремели пустые ящики, составленные у стены, забренчали опрокинутые ведра. «Что это?» - спросонья спросил Володя.
«Людмила Ефимовна сковороду ищет» - невозмутимо ответил я. Володя подхватился с постели, схватил со стола сковороду
и попытался выбежать в сени, но дверь с размаху ударилась в медвежий зад, подтолкнув зверя наружу. Володя
мгновенно оценил ситуацию и захлопнул дверь. Было слышно, что медведь вышел наружу, заскрипели шаги по снегу,
и через секунду зверь с сугроба уже смотрел на нас в окошко. Наши носы разделяли всего полметра и тонкое
оконное стекло. Волнующе близко, но нам интересно разглядывать друг друга. Мочка носа у медведя усиленно работала,
губы беззвучно оттопыривались. «Что он хочет нам сказать?» - подумал я. Володя словно прочитал мои мысли:
«Побороться тебя зовет!» Видно поняв, что ничего полезного от визита к нам не извлечешь, медведь медленно побрел вниз
по склону, к гейзерам…
Этот снимок - моя первая победа на лондонском Wildlife Photographer of the Year competition в 2006 году
в категории «Urban and Garden Wildlife». Надеюсь, не последняя :) 
Материнское угощение
Южно-Камчатский заказник
Выхухоль под водой Снимок сделан с животным, временно находящимся в неволе,
в ходе проекта по реаклиматизации выхухолей в Брянском лесу. Заповедник «Брянский лес»
Портрет выхухоли
Заповедник «Брянский лес»
Встреча выхухолей
Заповедник «Брянский лес»
Пасха в тайге.
Ранней весной 2007 года я и мой брат Дима залетели в избушку под Кроноцким вулканом в Кроноцком заповеднике.
Забрасывались мы на весенние учеты животных вертолетом на 2 недели, а просидели 72 дня.То у нас ясная погода,
а в городе туман - вертолету не взлететь; то в городе погода звенит - а у нас туман. Вообще-то туман между
вулканами Кроноцкий и Крашенинникова - обычное дело. Он чаще есть, чем его нет. Кому не лень -посмотрите
на гугловский ландшафтный снимок этого места - там всегда туманное облако! В конце концов вертолет забрал всех
учетчиков из других мест, а в наш туман не сумел пробиться. На этом у заповедника закончились деньги на авиацию.
Мы особо не печалились. Вокруг избушки - рай для натуралистов: бегают лисы и росомахи, в конце марта появились
медведи, спустились с гор олени, начался пролет уток…
Последние месяц-полтора было голодновато. Из продуктов питания оставались только древние макароны, подвешенные
кем-то на чердаке в мешке много лет назад и фирменные сухие собачьи корма в пакетах. Собачью еду завез год
назад в избушку канадский исследователь медведей Джон Пачковский для своих лаек, специально обученых поиску медведей.
Спасибо, Джон, ты нас здорово выручил!
Но из привезенных нами продуктов мы сберегли пяток куриных яиц - специально для Пасхи, которая в тот год выпала
на 8 апреля. За день до Воскресения сварили их с шелухой от лука и поставили на окно для праздничной атмосферы
в избушке. Их сразу же заметила лиса и подолгу сквозь двойное стекло любовалась ими. «Видит око да зуб неймет»…
Ели мы по одному яйцу в день, так что Лизоньке пришлось несколько дней страдать от усиленного слюнеотделения.
Вылететь мы сумели только во второй половине мая. Зато сколько было увидено и снято! 
Специалисты утверждают, что все медведи, находясь в берлоге, болеют атеросклерозом, но после зимовки
быстро восстанавливаются.
Камчатские медведи вынуждены проводить в берлогах более половины года. Уникальный природный феномен!
Они в это время не едят и не пьют. В январе-феврале самки приносят от одного до пяти детенышей, каждый весом
от 300 до 600 гр. К моменту выхода из берлоги малыши весят около 10 кг и могут следовать за мамкой.
В это время медведи уязвимы, как никогда.
В общем, нелегка медвежья жизнь... 
Где бы я ни жил в Брянском лесу, всегда приглашаю к себе в гости белых аистов. Сделать это несложно,
поскольку аистам всегда не хватает безопасных и удобных для постройки гнезд мест. Достаточно затащить
на высокое дерево или столб гнездовую платформу. Раньше для этого использовали негодное колесо от телеги
или старую борону. Теперь же приходится сколачивать деревянную раму. На будущем гнезде закрепляют проволокой
несколько сучьев, а края сооружения полезно обрызгать белой краской или известкой, имитируя пятна аистиного помета.
Несколько лет назад я притащил с лесосеки сухое сучковатое дерево, прикрепил на вершину гнездовую платформу,
поднял дерево лебедкой и закопал комель глубоко в землю всего в нескольких шагах от своего дома в лесной
деревне Чухраи рядом с заповедником «Брянский лес». Аистам гнездо пришлось по вкусу и у меня появились замечательные
соседи, за которыми я никогда не устаю наблюдать…
После самой суровой на моей жизни зимы, Брянский лес накрыла волна весеннего тепла. На опушках появились
первые проталины. Каждый день появляются новые виды птиц: вовсю ликуют скворцы и жаворонки; снуют трясогузки
и горихвостки, уже видел пролетающих цапель и чибисов.
Но более всего я жду момента, когда на гнезде рядом с домом забарабанят клювами мои соседи-аисты.
Если с ними все окажется благополучно, читатели моего журнала будут в курсе дел аистиной семьи.
А пока несколько весенне-аистиных снимков прошлых лет. (Извините, чуть позже пришлось добавить
сегодняшние снимки - весна не стоит на месте!)
Материал и фото размещены с разрешения автора:
-Мне приятно, что с моей работой смогут ознакомиться жители Сузуна, любители фотографии и дикой природы!
Забегайте также ко мне на блог,где я рассказываю о своей повседневной жизни. Скучно не будет!
Игорь
Igor Shpilenok Russian Nature Photography
Блог Игоря Шпиленка
Сайт автора снимков Игоря Шпиленка |
|
