Опубликовано: 23.02.2012
На странице: www.susun.ru
Меня напечатали!
Автор/Редактор: cepbiu
Опубликовано: 23.02.2012
На странице: www.susun.ru
Меня напечатали!
Томас Уитлам Аткинсон (Thomas Witlam Atkinson)родился 6 марта 1799 городе Йоркшире, рано потерял родителей.
Сначала был простым каменщиком в графстве Кент, но, выучившись рисовать, издал в 1831 году сборник образцов готического орнамента[1]. Изучив архитектуру, построил церковь в Манчестере.
В 1844 году предпринял путешествие через Урал к Алтаю; в 1845 году через Киргизские степи он достиг подножия Алатау, а в 1849—52, через Кобдо и Уляссутай, по дорогам, которых до сих пор не коснулась еще нога европейца, он проник в глубь Монголии, в аул султана Сабека, под 40° 40' северной широты и 79° восточной долготы (по Гринвичу)[2]. В путешествиях его сопровождала супруга Люси (Lucy Atkinson).
Свои путешествия Аткинсон описал в своих иллюстрированных сочинениях «Восточная и Западная Сибирь» (англ. Oriental and Western Siberia...; Лондон, 1858, с посвящением императору Александру II) и «Путешествия в областях верхнего и нижнего Амура» (англ. Travels in the regions of the Upper and Lower Amoor; Лондон — Нью-Йорк, 1860).
Скончался 13 августа 1861 года в Нижнем Уолмере, в графстве Кенте.
Сейчас очень силен интерес к истории родных мест. К нашим далёким предкам. Мы обращаемся в архивы, разыскиваем старые письма, дневники, забытые книги.
Мы хотим знать, какими были те, кто жил до нас. Что они думали о себе! И, особенно любопытно, как воспринимали их со стороны!
Воспоминания иностранцев о Сибири, на мой взгляд простого обывателя, достаточно редкая вещь. Они вызывают желание взглянуть на себя чужими глазами.
Желание сравнить точки зрения и докопаться до истины. Понять, есть ли чем гордиться?
Прекрасно, что есть такая нужная вещь, как Интернет. Теперь любой обыкновенный человек может попасть хоть в библиотеку Конгресса США и открыть для себя нечто необыкновенное!
Те, кто интересуется историей Алтая, думаю, не раз встречали в книгах имя английского художника и путешественника Томаса Уитлэма Аткинсона (Thomas Witlam Atkinson).
Свои впечатления об Алтае он изложил в двух книгах.
Так вот о книгах-то мы слыхали, а в глаза их не видали! Поскольку никто их не переводил на русский язык! Что ж, восполним досадный пробел!
Особняк шахтера
После прохождения Kizil-tash дорога пересекает лесистые холмы на протяжении пяти или шести верст. Мы изучали лежащую внизу долину и видели на коротком расстоянии Kishtymsky Zavod, с его большим особняком, названным Замком. Это - действительно, огромное здание. Его фасад формирует три стороны четырехугольника, у четвертой стены проложены железные рельсы. В центре массивный кирпичный пирс Железных ворот. Этот особняк шахтера на Урале заставил бы некоторые из наших лучших баронских замков выглядеть незначащими, по сравнению с ним. Кирпичное здание теперь почернело от дыма металлургического завода, который расположен вблизи, на западной стороне. И при этом оно ещё незакончено внешне; только очень маленькая часть была намазана цементом, но и того достаточно, чтобы показать проект и детали, которые чрезвычайно смелы. Интерьер был закончен. В центре, на первом этаже, есть большой вестибюль с красивым крестовым сводом,… далее большая несгораемая комната, также с крестовым сводом. На потолке совсем закончены ребра и узор. Центральное окно открывается до полу, приводя к большому круглому портику, от которого два овальных пролета каменных ступеней спускаются в сад.
Этот дом используется Директором для его места жительства. В каждом конце здания две великолепных каменных лестницы, приводящие к верхним покоям, где расположены парадные комнаты, самые просторные и высокие.
Принц дemidoff
Здесь, снова, мы видим руку Demidoff. Это место также было построено им. Каждый план, который был сделан им или по его указаниями, обладает характерной особенностью человека. В шахтах и во всем, связанном с ними, он показал великий ум. И пока месторождение работается или печь плавит руду в Урале, его имя будет осенять каждое последующее поколение, как одно из самых выдающихся в его время.
Место для этого особняка было хорошо выбрано, около мыса озера. Из парадных комнат видны самые прекрасные пункты в этой части Урала, и некоторые особенно красивы. Гора Sugomac встаёт высоко над озером, как последняя пожарная вышка, просматривающая Сибирь. Здесь я заметил, что солнце садится — оно было ниже горизонта. Роскошные желтые и оранжевые цвета распространились по небу, темно-красные облака простирались перистыми и волнистыми линиями, выше катились волнистые массы, окрашенные на более низких краях глубокой красной штриховкой и серым. Против этого золотого неба Sugomac поднимал свой темный фиолетовый гребень, с его туманными ущельями и густыми лесами, отчетливо отраженными в зеркале Природы у его ног. Великолепные цвета неба упали на это озеро, освещая его как жидкий огонь, и оно казалось еще более блестящим в глубоких вечерних тенях, разлитых по темным лесам, которые окружали его. Правда обязывает меня добавить, что в течение летних месяцев никто не занимает эти комнаты, и этот великолепный пейзаж ни у кого не вызывает восхищения.
Обильная растительность
В саду, который простирается вдоль берега озера, есть прекрасные липовые аллеи. Теперь они в полном цвету, а летом дают самую восхитительную тень. И они, и большое разнообразие цветов и цветущих кустарников, источали самый очаровательный аромат. Кроме того, среди кустарника, свою прелестную песню пел соловей. Такие удовольствия, нежная рябь озера и спокойный, красивый закат, который рассеивал вокруг небесное сияние, заставили меня забыть, что я был на границе той ужасной, часто во зло употребляемой Сибири. Оставшись несколькими днями в этом Zavod, делая набросок пейзажа, посещая гору Sugomac с его пещерами, одна из которых, как говорят, составляет триста футов в длину, и другие интересные объекты, я попрощался со своим гостеприимным хозяином и перешел к другим сценам. Моя дорога лежала на восточный фланг горной цепи к золотым рудникам Soimanofsky. Там пейзаж образуют дикие скалы, с березами и соснами среди них. Не далеко на востоке – озеро Uvaldi, с его маленькими островами. В этой области озера очень многочисленны. Мне было сказано, что более ста озёр могут быть замечены с вершины горы Sugomac.
Счастливая долина
После пересечения реки Kialim я следовал ее курсом к Озеру Argasi, в Ilman-tou, который стоил того, чтобы сделать набросок. Мой маршрут проходил теперь долиной реки Mai'as, в которой есть несколько золотых рудников. Некоторые из них, весьма богатые - собственность Короны. Эта долина красиво усеяна березой, тополем и ивами. Несколько видов цветущих кустов также растут вдоль берегов реки. Хорошо защищенные от холодных ветров травы, цветы, и листва были самыми обильными. Роскошный урожай травы рос на открытых полянах. В некоторых местах трава доходила почти до моих плеч, а кое-где вовсе скрывала меня и я настрелял много дупелей по дороге к одному из золотых рудников. Через несколько дней вся трава будет скошена и превращена в сено, предоставляя запасливым крестьянам района изобилие зимней пищи для их рогатого скота. Каждая семья в этой области владеет лошадями, коровами, свиньями и часто домашней птицей. Крестьяне всегда имеют хорошее молоко и сливки, но немногие из них понимают, как сделать хорошее масло. Их сады производят почти каждый вид овощей. На холмах можно найти большое количество диких фруктов, — землянику, красную и черную смородину, чернику, малину и дикую вишню, растущую на маленьких кустах, не больше чем два фута высотой. Все они имеют самый восхитительный аромат. В горах много дичи, не защищенной правилами охоты. Каждый крестьянин ходит со своей винтовкой, убивает или птицу, или оленя и затем возвращается к своему дому, чтобы праздновать свою удачу. В горных потоках в большом количестве водятся хариусы и очень большая щука ловится в озерах. Выходя из этой прекрасной долины, дорога пересекает Урал - tou, и движется на запад, уклоняясь от скалистых вершин, названных Alexander-sopka в честь покойного Императора, который посетил когда-то Урал. Здесь формируется водораздел между Европой и Азией и проходит последний отрезок пути по реке Mai'as, вдоль берегов которой я путешествовал. Пересекая горный хребет, дорога стремительно спускается в долину реки Ай, и вьётся по ущельям, находя путь в Европу. Недалеко от вершины горного хребта передо мной открылся вид лежащей внизу красивой долины, где я наблюдал большое озеро, и маленькую часть Zlataoust, - его белые здания, сияющие ярко на солнце у подножия Urenga. Спуск был довольно крутым в некоторых местах и предоставлял на каждом повороте дороги прекрасные виды высоких пиков южного Урала. И, приблизительно, в десяти верстах к северо-востоку, выше окружающих гор смело возвышался Taganai, в Башкирском языке – «Тренога Луны». Его смелые скалистые пики были заметны на большом расстоянии. Лучший авантюрин, найденный в Урале, был получен из некоторых скал около его вершины. На юго-запад видны Iremel и Iaman-tou. Эти три горы - самые высокие пункты в Южном Урале. Проскакав галопом приблизительно семь верст вниз по этому крутому спуску, (скорость yemstchick считает абсолютно необходимой), мы достигли долины, где дорога круто поворачивает к северу; и здесь задерживается у маленькой часовни, в которой мимолетный крестьянин всегда возносит свои молитвы. От этого пункта прекрасно виден Taganai.
Златоуст
Дорога теперь бежит на близком расстоянии от берега озера, предоставляя хороший обзор Zlataoust(а), укрытого между горами, с Urenga, поднимающимся выше него. После пересечения маленькой реки Tisma по грубому деревянному мосту, дорога поворачивает на запад, под высокие скалы озерного мыса, вдоль которого мы быстро проехали и приблизительно через десять минут скакали на полной скорости в Zlataoust. Был большой праздник, - люди все шли в своих праздничных одеяниях; женщины и девочки оделись, как обычно, в очень веселые цвета и играли в группах. Яркий солнечный день заставил Zavod выглядеть абсолютно очаровательным.
Zlataoust - Бирмингем и Шеффилд Урала стоит на берегу реки Ай, в очень узкой части долины. Её перекрыли высокой дамбой, которая сформировала озеро в шесть или семь верст в длину и, приблизительно, две версты в ширину. Здесь ведутся различные работы, необходимые для огромной оружейной мануфактуры, которой эта масса воды дает движущую силу.
Есть большая доменная печь, где плавятся руды, также кузницы, в которых металл в чушках куется в полосы; фактически, происходит процесс превращения сырья в сталь. До 1847 года эти работы были под руководством Генерала Anossoff, одного из самых квалифицированных и изобретательных металлургов нашего столетия. Вот огромное несгораемое здание, состоящее из трех помещений. В первом этаже куют сабли, мечи, кинжалы, кирасы и шлемы, в то время, как в верхних помещениях происходит процесс окончательной отделки оружия, (кроме шлифования, которое производят в другом большом здании рядом, под рукой). Гравюры и украшения на некоторых из мечей выполнены весьма изящно. Эти мастерские были разработаны и построены под руководством генерала Anossoff. Я не видел в Бирмингеме или в Шеффилде учреждения, которое может сравниться с ними. Действительно это - одна из самых обширных и лучше всего устроенных фабрик оружия в Европе.
Генерал Anossoff
Есть также превосходный музей, построенный по приказу Императора Александра Первого, содержащий прекрасную коллекцию оружия, панцирей, и подобных любопытных вещей, произведенного в этих мастерских начиная с начала учреждения. Экземпляры разнообразных сабель, мечей или другого оружия, красиво расположены в колонках и пирамидах. Некоторые комнаты блестяще украшены оружием и орудиями войны. Есть также библиотека и хорошо устроенная коллекция полезных ископаемых.
Эти работы много лет до 1847 года были на попечении и под управлением Полковника Anossoff, с которым я завёл знакомство весной. Полковник давно обратил свое внимание на древнее искусство украшения оружия насечкой из золота и серебра, которое уже утеряно в Европе. Он, с неутомимым рвением, с большим умением преуспел в том, чтобы спасти это давно потерянное искусство от забвения.
Дамасские сабли
Будучи размещенным на границе Азии, где сделанные из дамасской стали лезвия все еще высоко ценятся, он имел возможность видеть сабли, ятаганы и кинжалы большой ценности, которыми обладают некоторые из Азиатских властителей. Также он получал некоторые экземпляры посредством караванов из Хивы, Бухары и даже Индии. Добавим к этому, что у генерала Perroffsky, Губернатора Оренбурга, и Главнокомандующего армии в этой области, была одна из самых редких в мире частных коллекций древнего и современного оружия и, с либеральностью, которая так явно характеризует большой ум, тот предоставил её в распоряжение Anossoff. Избранные образцы были взяты в Zlataoust, их материал и способ изготовления изучены с неутомимым усердием. Химические эксперименты продвигались шаг за шагом и, после многих лет тяжелого труда, дамасские сабли и оружие были произведены. Возможно, это уникально даже для древности и, конечно, недосягаемо в современное время.
Летом 1847 генерал Anossoff был назначен Губернатором Томска, и Руководителем Шахт в Алтае. Он скоро отправился к месту своего нового назначения, и это не позволило нам встретиться до следующей зимы. По моему возвращению в Barnaoul, после моей первой поездки по Алтаю, с истинной гостеприимной добротой Anossoff пригласил меня к себе в дом, и я, чувствуя много интереса к его открытиям, часто делал их предметом нашей беседы. Хотя новое назначение, далекое от места, где он в течение многих бессонных ночей проложил путь к известности, помимо наличия важных функций, не освободило его и от других обязательств, он нашел, что настало время для его любимого занятия, и, фактически начал делать сталь, или, как он назвал это, Boulat - материал, который он использовал для того, чтобы делать дамасское оружие. В мае 1848, я сопровождал его к некоторым Zavods в Алтае, в одном из которых он сказал: «Я сделаю оружие здесь, даже лучше того, я делал в Zlataoust, и это будет Бирмингемом Алтая.» Здесь мы простились, и я долго блуждал по Азии прежде, чем мы встретились снова в марте 1850 года. Он был все еще занят его исследованиями, и показал мне несколько лезвий кинжалов, сделанные в Алтае, которые он считал прекрасными. Я часто убеждал Генерала закончить свой трактат об этом предмете. Одна книга, в сокращенной форме, была издана несколько лет назад. С тех пор важные и ценные результаты проистекли из его исследований. Я был уверен, что каждый процесс был тщательно записан, и что он обладал большим количеством неоценимой информации, которая в скором времени будет дана миру.
Смерть Anossoff
В 1851 году, пока я делал наброски среди гор и равнин, на которых за больше чем шестьсот лет до того Хан Genghis выстроил свои обширные владения, мой друг умер в Омске. Никого из его семьи не было рядом, чтобы успокоить его в последний момент или получить его особое благословение. Они находились в Санкт-Петербурге, на расстоянии* двух тысяч миль.
Когда Anossoff оставил Zlataoust, его слава, в отношении дамасского оружия, умерла. Работы были переданы под управление ума, бесконечно низшего. И летом 1853 года, во время моего пребывания в Zlataoust, я нашел, что дамасские лезвия не могли быть произведены.
Джеймс Abbott, Капитан Артиллерии Восточной Компании Индии, отдал справедливую дань уважения гению Anossoff в его рассказе «Поездки от Heraut до Санкт-Петербурга.» Я могу также добавить, что о его посещении «сибиряка дома» в этой любезной семье никогда не забывали. Я также имею возможность добавить, что платок, в котором он был ранен в вечернее нападение Huzzauks, все еще сохраняется, как сокровище его друзьями-уральцами. Полковник Anossoff [он был сделан Генералом в 1843 году], человек, исследования которого в этом отделе науки позволили ему восстановить натуральный дамаск в такой совершенной степени, какую я никогда не видел даже в мастерстве древних, и которая, конечно, недосягаема для стали ни одной Восточной нации, в настоящее время существующей. Российская сталь, открытая моим другом, Полковником Anossoff, напротив, является естественной. Это - специфическая модификация литой стали, которая имеет необычный характер кристаллизации. Этот характер выявляется самостоятельно, когда коррозия кислот, действуя более яростно в промежутках структуры, прослеживает связи кристаллов. Эта особенность сообщена дамасской стали получаемой в Zlataoust процессом, имеющим тенденцию усовершенствовать качество стали и внушить литой стали упругие свойства более мягкого материала. Общая ошибка европейских лезвий – при эластичности, они плохо затачиваются и не имеют такого острого края, который принимает литая сталь. Гений Anossoff одержал победу над этим возражением, не в укреплении мягкой стали, а в предоставлении эластичности твердой. Сомневаюсь, может ли какая-нибудь сталь в мире конкурировать со сталью из Zlataoust при изготовлении оружия, комбинирующего равную степень остроты и эластичности. … В другой части его рассказа Капитан выражает надежду, что человек, который «создал себе и его стране имя в мире науки,» не может, как слишком многие из прославленных, не носить лавры на могиле. Увы! его страна не добавила ни один камень к его простому памятнику, или линию к его эпитафии. Он лежит забытый всеми кроме его семьи, и несколькими друзьями, которые знали его ценность.
Barnaoul - Барнаул
Друг посоветовал мне принять сибирскую баню без задержки, чтобы не беспокоили последствия сырости, мороза, и ударов. Уральские и Алтайские горы весьма сильно отпечатали на мне свой характер! Люди, вышедшие на улицы ирландского Donnybrook, получили меньшее количество ушибов, чем я!
Приняв процесс пропаривания, я оказался на следующее утро обновлённым, в добром здоровье, и забыл о боли от пинков и ушибов, вполне убедившись, что нет ничего в мире, равного сибирской бане после такой поездки.
Этот первый день ноября было ужасно бурным, с жестоким bouran несущим снег, подобный муке. Не требуется ни малейших усилий сомкнуть челюсти человека, когда bouran поймал его в зубы,— я говорю по своему опыту, не раз будучи почти забитым ветром и снегом прежде, чем я мог обрести убежище.
Это не лучший сезон, чтобы видеть Barnaoul, хотя этот город обладает гостеприимным обществом. Многие чиновники, обязанности которых летом требуют их в горные области, теперь возвратились в свои удобные и действительно гостеприимные дома.
Минуя долгую зиму, я скажу о Barnaoul в весенней поре, — должно назвать это началом лета. Здесь труд целой весны выполнен за три или четыре дня, самое большее. Лишь только снег уходит – растительность стремительно пускается в рост.
Этот город построен на берегу маленькой реки Barnaulka, где она впадает в Обь. И тридцать, и сорок лет назад почти все его здания были деревянными, и даже теперь тут не слишком много жилья, построенного из кирпича. Улицы широки, вытянуты параллельными линиями и пересекаются под прямым углом другими улицами. На улицах глубокий песок – летом город довольно неприятен. Есть три кирпичных церкви, не имеющие архитектурной ценности. Большой госпиталь, простой по стилю, с просторными и хорошо проветренными помещениями для больных рабочих, где они получают внимание и комфорт; но их жен и детей туда не допускают.
Российские горные инженеры
Работы по выплавке серебра имеют большой масштаб; эти операции проводятся в очень большом здании, на попечении многих образованных офицеров, которые производят различные процессы полностью в практической и научной манере. Можно сказать со всей ответственностью, что российские горные инженеры, как таковые, являются выдающимися в наши дни. Никакой класс мужчин в Империи не может приблизиться к ним в научном знании и разведке. В этих отдаленных и, как полагают, варварских областях, есть многие геологи, минералоги, и металлурги, чью точку зрения могут принять первые учёные в Европе.
Здесь выплавляется двести пятьдесят poods серебра ежегодно, - на английский вес, приблизительно девять тысяч фунтов. Готовый продукт серебряных рудников Алтая до 1855 года никогда не превышал одну тысячу poods, или тридцать шесть тысяч фунтов. Чтобы произвести это количество, пятьдесят тысяч poods руды были расплавлены. В 1850 году двенадцать тысяч poods английского свинца послали в Barnaoul, чтобы помочь в этом процессе. Начиная с того периода и серебряная и свинцовая руда были найдены в Степи Kirghis в больших количествах.
Мытьё золота
Все золото, найденное в Сибири, посылают в Barnaoul, чтобы расплавить, за исключением части, которая получена в Горах Yablonay, это плавится в Nertschinsk Zavod. Золотые рудники работаются на Олекме и других реках около Yakoutsk, в Горах Saian, и в Губернии Yenissey, где существуют некоторые из самых богатых шахт Сибири. Томская губерния также поставляет значительную часть. Корона - владелец большинства шахт в Алтае. В этой области работали коммерческие компании и частные люди, но очень немногие из них стали богатыми.
В Восточной Сибири мытье золота начинается в первую неделю мая, и заканчивается десятого сентября, когда все рабочие должны получить расчёт и возвратиться в их дома. Некоторые проходят две тысячи верст! Богатый шахтер отсылает свое золото однажды в год, большая часть которого прибывает в Barnaoul в начале октября; но те, кто не богат, посылают дважды в году: первая часть в начале июля, и вторая, когда работы закрыты в сентябре.
Когда золото представляют властям в Barnaoul, его считают собственностью Короны, и шахтер больше не имеет контроля над ним. Здесь золото плавят и золотые слитки готовят к отправлению в казну. Прежде, чем шахтер получит от Правительства свою ценную акцию, проходит пять месяцев.
Шесть караванов оставляет Barnaoul с драгоценными металлами каждый год, - четыре зимой на санях, и два в течение лета. Первый зимний караван уезжает в начале декабря, и достигает Санкт-Петербурга перед концом января; другие следуют по очереди. Двух чиновников и маленькую охрану солдат посылают с каждым караваном, и они доставляют золото и серебро на Монетный двор.
Хотя оба эти металла были оценены надлежащим чиновником в Barnaoul, и доказательства послали в Монетный двор, золото и серебро там снова оценивают, чтобы предотвратить возможность изменения слитков на транзите.
Серебро, полученное в Алтае, содержит маленькую часть золота и небольшое количество меди. Эти металлы не отделяют в Сибири; их посылают в слитке, приблизительно четырнадцатидюймовом квадрате, полтора дюйма толщиной, и золото извлекают на Монетном дворе, в Санкт-Петербурге.
Приблизительно тридцать poods золота извлекают из тысячи poods серебра — таков ежегодный продукт Алтайских серебряных рудников. Самое большое количество золота, полученное в Сибири в любом году, было приблизительно семьдесят пять тысяч российских фунтов; это считалось огромным, пока Австралия и Калифорния не заставили это казаться маленьким. Однако и в Северной, и Восточной Сибири большая часть золотоносных областей ещё не разведаны.
Губернатор Томска
Barnaoul - административный центр шахт Алтая. Губернатор Томска во главе этого департамента, и чтобы он мог быть полностью пригоден для такого важного положения, его неизменно выбирают из горных инженеров. Раз в два года он должен посетить каждое месторождение и плавильные работы в Алтае. Часть года он проживает в Томске, где его обязанности, как Губернатора, требуют большого количества времени и внимания; три или четыре месяца он проживает в Barnaoul, где он должен быть в мае, когда Совет основных чиновников встречается ежедневно, и устраивает планы относительно работы шахт до следующего года. Все меры, предложенные на этом Совете, который заседает в течение целого месяца мая, являются подлежащими одобрению Губернатора.
Natchalnik, или главный Директор Шахт, проживает в Barnaoul; этот чиновник ответственен за надлежащую работу шахт, и каждый отдел находится под его контролем. Раз в год он посещает все плавильные работы, железоделательные заводы, золотые прииски и серебряные рудники; чтобы достигнуть этого, он должен путешествовать больше чем шесть тысяч верст ежегодно, главным образом в гористой стране; иногда в экипаже, часто верхом. Также он должен спускаться по рекам на плотах, в лодках, и в каноэ, где подвергается большому риску и опасности, не говоря уже о том, что промокает от наводнения и дождя.
Все чиновники и все люди в Алтае находятся под ним, и должны повиноваться его приказам; это дает ему огромную власть. Помимо чиновников, у него есть приблизительно шестьдесят четыре тысячи крестьян, принадлежащих добывающим районам под его руководством. Они расселены далеко и широко, и на равнинах и на горах Сибири; и такая сборка требует большой заботы и надлежащего порядка.
После посещения и Восточной, и Западной Сибири, и некоторых частей России, я должен сказать, что горно-добывающее население Алтая более богато, чисто, и окружено большим количеством удобств, чем любые другие люди в Империи. Преступников не посылают работать в шахтах Алтая.
Есть очень много вышестоящих должностных лиц во главе различных департаментов в Barnaoul; также резидентские чиновники на плавильных работах, медных работах, металлургических заводах, и шахтах.
Исследовательские партии
Каждое лето восемь или десять молодых инженеров посылают в горы. Каждого с партией от сорока до шестидесяти мужчин. Руководитель в Barnaoul поручает офицеру с его компанией исследовать долины или горы; и в мае они начинают свои операции. Область, в которую их посылают, должна быть полностью исследована; они идут должным образом обеспеченные, с высушенным черным хлебом, сахаром, чаем, и wodky. Мясо они могут сами себе обеспечить, поскольку каждая партия обладает хорошими охотниками, которые обычно добывают много диких животных,
Каждому офицеру дана карта местности, которую его партии предписано уточнить.
Некоторых мужчин нанимают рыть квадратные отверстия приблизительно шести футов, которые они пробивают к ложу из песка и гравия, содержащего золото; часто оно находится от пяти до десяти футов ниже поверхности. После верхняя земля и камни удалены, песок выявлен, вымыто его достаточное количество, чтобы проверить его ценность, и чиновник записывает, сколько zolotnicks золота могло быть получено из ста poods песка. Другое отверстие пробивают на расстоянии в пятьдесят или шестьдесят шагов и исследуют в той же самой манере. И таким образом, проходя на протяжении всей долины, выявляя на необходимых дистанциях, исследуют полностью золотой запас. Экземпляры золота, полученного от каждого отверстия, пронумерованы и соответствуют цифре на плане. И это позволяет Директору в Barnaoul решить, есть ли достаточное золото, депонированное в этой долине, чтобы окупить работу.
Во то время, когда одна партия мужчин ищет золото, чиновник нанимает других для исследования гор в поисках серебряной руды. Они собирают экземпляры рудных образцов, и эти группы так же отмечают на плане.
Научные труды
Эти операции обычно заканчиваются к середине октября, когда чиновник и двое или трое из шахтеров возвращается к Barnaoul, принося с собой различные собранные экземпляры — другие мужчины возвращаются в их деревни. При достижении Zavod чиновник и шахтеры выбирают и классифицируют различные экземпляры минералов и полезных ископаемых, устраивая их в порядке, показанном на карте. Впоследствии этот материал исследует Директор Шахт, давно занятый строительством геологической карты Алтая, которая, когда будет закончена, станет одной из лучших, когда-либо созданных геологами.
Есть хорошая лаборатория, под управлением двух чиновников, где оценивают золото и серебро и выполняют другие химические и минералогические операции. Есть также магнитная обсерватория на северной стороне города, с надлежащими чиновниками, чтобы регистрировать наблюдения днём и ночью: в установленные периоды эти наблюдения передаются к надлежащей власти в Санкт-Петербурге.
Музей в Barnaoul
Много лет Доктор Gabler был Инспектором Госпиталей в Алтае, каковую должность он исполнял с большой пользой для крестьянства, и для всех людей под его попечением. Он был также выдающимся натуралистом, и обладал отборной коллекцией сибирских и других разных насекомых. Его известность достигла Европы; есть некоторые, даже из моих собственных соотечественников, которым он был известен экземплярами насекомых, присланных им его корреспондентам и в различные музеи. Коллекция Доктора состояла более чем из семнадцати тысяч экземпляров. Я провел много счастливых часов в его компании, в течение моей первой зимы в Barnaoul. В его поездках для осмотра различных шахт, он посетил много интересных мест в Алтае, и от него я собрал полезную информацию, относительно своей поездки в эти области. Он умер в 1850 году, прожив больше тридцати лет в Сибири, и оставил трех сыновей на службе в различных шахтах. Его роскошная коллекция насекомых была с тех пор продана.
Есть музей в Barnaoul, содержащий хорошую коллекцию полезных ископаемых, - некоторые из них очень ценные экземпляры, также несколько предметов сибирской старины, четыре тигровых чучела, и несколько чучел сибирских животных и птиц. Тигры были убиты в Сибири в различных местах, — некоторые на расстоянии приблизительно пятисот верст от Barnaoul. Они пришли из Степи Kirghis и пересекли Irtisch в округе Bouchtarminsk в Алтае. Их захват в двух случаях оказался фатальным для некоторых из крестьян, в то время как другие были серьезно ранены; к сожалению, мужчины понятия не имели о сильном враге, с которым они должны были сцепиться. Винтовки-дробовики и вилы - слишком плохое оружие против клыков и когтей этих огромных скотов. Они редко появляются в Сибири; только, когда их ведет от Степи голод, они пересекают Irtisch, наиболее вероятно, по следам их добычи. Многие из крестьян даже не знают их по имени.
Охота на тигра
Последний тигр был обнаружен однажды рано утром, залёгшим на вершине маленького стога сена, около деревни, крестьянином, собиравшимся принести сено для лошадей, которые созерцали с удивлением и тревогой огромное животное со свирепыми глазами, присевшее для броска.
В этот момент собака, заметив зверя, с громким лаем помчалась к стогу. Со страшным рычанием тигр прыгнул на землю. Собака встретила его без страха; но была сокрушена через мгновение. Человек побежал к деревне, поднял тревогу, и возвратился с друзьями, вооруженными тремя винтовками-дробовиками, вилами и топорами; за ними бежало несколько собак. При приближении к стогу они узнали о положении их врага по разъяренному рычанию. Немедленно натравили собак. Тигр, однако, только присел, но не прыгнул. Один из мужчин тогда послал пулю в его укрытие, которая подняла зверя и он бросился на собак, немедленно убив двух ударами ужасных лап; остальные отступили к их владельцам. Две другие пули попали в его тело, но только привели в ярость, не остановив его. И в следующий прыжок зверь был посреди группы людей, - свалил одного человека и держал его, схватив зубами. Собаки снова бросились на него, и крестьяне подступили к нему с вилами. Шум и крики заставили тигра медленно оставить свою жертву, и отступить к берегу, частично покрытому густыми кустарниками. Собаки, лающие в его тылу, и мужчины сопровождали его. При достижении берега он повернул голову, издал страшное рычание, и присел для прыжка, чем заставил и собак и мужчин остановиться. Его положение было безвыходным, он должен был нападать. Другие выстрелы прозвучали, но без эффекта. Собаки разъяренно лаяли совсем близко. Он не мог уйти.
Поскольку человек, которого он свалил, был мертв, его противники держались на почтительном расстоянии. После недолгого наблюдения и совещания, каким образом сделать другое нападение, все увидели, что собаки вернулись, а их антагонист не двигается. Один из мужчин тогда пошел ближе и, наконец, обнаружил, что животное было мертво, - пуля проникла в него в жизненной части. Зверь был вытащен, и оказался взрослым тигром мужского пола.
Изготовление вина
В Barnaoul есть gastinoi - dvor, с некоторыми хорошими магазинами, в которых много европейских товаров можно купить по очень экстравагантным ценам. Есть два или три торговца, кто имеет дело со всеми видами изделий, - драгоценности, часы, тарелки, стаканы, французские шелка, муслин, шляпы, и другие принадлежности для леди; сахар, чай, кофе, мыло и свечи; сардины, сыр, соусы, английский портер, шотландское пиво, французские вина, портвейн, херес и мадейра, — самый экстраординарный набор товаров. Я должен добавить в каталог оружие - шпаги, сабли, ружья и пистолеты.
Директор Шахт однажды пожелал видеть одного из этих богатых купцов по некоторому важному вопросу и послал за ним Казака. Придя в магазин, тот увидел жену торговца, которая сказала ему, что мужа нет дома. Услышав это, Казак возвратился и сообщил об ответе; но был послан снова с приказом найти купца и привести немедленно. При достижении дома во второй раз Казак сказал леди, что ее муж должен быть найден немедленно, и идти с ним к Natchalnik; поэтому она должна объявить сразу, куда он ушел. Это несколько напугало ее, и она призналась, что муж был в подвале, и делал вино портвейн. Он приказывал, чтобы никто не потревожил его во время этой операции.
Дешевое проживание
Все европейские товары очень дороги, но есть хороший рынок в Barnaoul, хорошо снабженный провизией крестьянами из соседних деревень. Вот некоторые из цен:
Белая мука White flour per pood, of 36 lbs. English, 3s. 4d.
Черная, или ржаная мука Black, or rye flour ditto ditto 4d. And sometimes ditto ditto 2±d.
Говядина Beef from 2s. to 3s. 2d. for 36 lbs.
Nilma, или белый лосось Nilma, or white salmon, 6s. for 36 lbs.
Стерлядь Sterlett, 9s. for 36 lbs.
Другая рыба Other fish, 2s. 6d. for 36 lbs.
Шотландская куропатка Grouse, 6d. a pair (пара); рябчик repchicks or tree-partridge, 3. to 4d. a pair. (пара)
Свежие яйца Fresh eggs, 1s. per hundred. (сотня)
Черная смородина Black currants, 2 gallons for 6d.
Красные смородины так же Red currants ditto
Малина так же Raspberries ditto 8d.
Земляника так же Strawberries ditto 8d.
Черника так же Bilberries ditto 4d.
Надо заметить, что проживание очень дешево в этой части Сибири: дальше на восток цена пищи намного выше.
С моей первой зимы в Barnaoul я посетил почти каждый город в Сибири, и оставался там достаточно долго, чтобы познакомиться с жителями и принять участие в их отдыхе и удовольствиях. И я считаю, что ни в каком городе нет общества столь приятного, как в Barnaoul. У них есть превосходный оркестр, обученный одним из офицеров, очень хорошим музыкантом и почтенным исполнителем на скрипке, который получил музыкальное образование в Санкт-Петербурге. Под его руководством оркестр красиво и с большим эффектом исполняет многие оперы. Есть три леди в Barnaoul, которые хорошо играют на фортепиано, и в течение зимы были даны три или четыре любительских концерта, которые не опозорили бы европейский город. У них бывают также несколько балов в декабре и январе, когда много молодых чиновников возвращаются из гор, куда они были посланы на восемь или девять месяцев.
Есть несколько богатых торговцев в Barnaoul, торгующих мехами и другими продуктами Сибири, которые они посылают в феврале на ярмарку в Irbit. Туда привозят все меха, добытые в обширных лесах Сибири. Торговцы из Европы посещают ярмарку и покупают эти товары в больших количествах.
Товары из России, Германии, Англии, и Франции, привезённые на эту ярмарку, сибирские торговцы покупают и распределяют по всем городам этой обширной области.
В казармах Barnaoul обычно размещено от шестисот до восьмисот солдат. Население, включая их, составляло в 1856 году приблизительно десять тысяч. Рабочие живут в маленьких деревянных домах, большинство которых является чистым и удобным жильем, и почти все крестьяне держат коров и лошадей. Те, кто работает у плавильных печей, заняты две недели и затем отдыхают; это сделано, чтобы не брать отпуска, устроенные в календаре, поскольку это столкнулось бы с операциями в Zavod.
Плавление серебра - весьма нездоровое занятие и рабочие очень страдают от выходящих из печей паров, которые вызывают свинцовую колику. Те, кто рубит лес, выжигает древесный уголь, возит эти и другие материалы на заводы или занят работами под открытым небом, наслаждаются превосходным здоровьем. Немногие, если таковые вообще имеются, мужчины в Европе являются более здравыми и выносливыми. Русские крестьяне в Алтае могут вынести большую усталость и не чувствительны к экстраординарным изменениям температуры.
Река Обь
Река Обь - великолепный поток, бегущий в долине шириной в двенадцать верст; и есть много малых проток, делящих эту долину на острова, на которых растут большие деревья. В мае, когда снег тает, эта река становится могущественным потоком, покрывающим большую часть долины. Но в июне, когда снег тает в горах, вода покрывает всю ширину долины, от одного высокого берега до другого, только вершины деревьев торчат, как острова, и между ними это обширное наводнение катится к Северному Ледовитому океану. В это время, действительно великая, долина Оби очень живописна, особенно с восходом или закатом солнца. Темно-красные и золотые оттенки неба отражены в этом обширном наводнении, ограниченном на каждой стороне глубокими фиолетовыми лесами, которые простираются далеко на сотни верст, и часто трудно отличить горизонт от золотых оттенков неба.
Дупеля
Эта долина очень привлекательна для спортсмена-охотника. Приблизительно с середины июня до первого августа тысячи дупелей и бекасов найдёте на берегах реки, в траве вокруг многочисленных озер, сформированных уходящим в отставку наводнением. В 1848 году вода в реке Обь была необычно высока, наводнение, редко выходившее за пределы, покрыло землю, это держало меня заключенным, поскольку я не смог уехать в то время, когда воды отсутствовали.
Хороший спорт
О первой неделе в июле я был приглашен Директором в Barnaoul составить партию - поехать стрелять дупелей в долину Оби. Мы обедали с ним в первом часу, и затем отправились, имея необходимость ехать шестнадцать верст в то место, которое он выбрал для наших операций. Когда мы прибыли, и были готовы начать стрелять, было уже около четырех часов. Мы договорились встретиться в месте, где стоял экипаж, в семь часов, и пить чай. У моих трех друзей, у каждого, была хорошая собака, у меня собаки не было; мы разделились, и через несколько минут началась работа разрушения. Мне сказали идти около края воды; я так и сделал, и скоро из под моих ног взмыли птицы и некоторые из них ушли без пера, затронутые выстрелом. Тогда я решил действовать более хладнокровно, и стрелял во многих. Мои друзья держались на высоком уровне, залпы следовали один за другим. Я теперь чувствовал, что хорошая собака будет весьма полезной в этом спорте. Постреляв приблизительно полтора часа, мы встретились недалеко от экипажа, когда было предложено, чтобы мы выпили кое-что и освободили ягдташи. В моём случае сумка не была и наполовину полна, не то, что у моих друзей. Выпили вина и поговорили о подстреленных птицах. Затем переместились вдоль холмов и густых зарослей высокой травы, и снова началась пальба. В семь часов мы были отозваны к экипажу. Чай был подготовлен, и много других приятных вещей было разложено на траве. Перед тем, как сесть, каждый охотник посчитал свои трофеи. Я настрелял двадцать три дупеля. Директор убил сорок два. Аптекарь высчитал шестьдесят один. И у моего маленького уральского друга были убитые семьдесят два бекаса, и это меньше чем за три с половиной часа! Глядя на его гору добычи, я дал ему имя «могущественного охотника», и по сей день его называют Nimrod - Великий охотник. Я очень сомневаюсь, что любой из моих соотечественников когда-либо мог подстрелить так много в то же самое время. Возвращаясь в город после отсутствия, я много раз был на охоте с той же самой компанией, но я никогда не видел, чтобы они убили больше. «Nimrod» настрелял в одном случае семьдесят восемь птиц, а самое большое число, которое я когда-либо получал, было тридцать восемь, но я обходился без помощи собаки.
Странная спортивная партия
Во время сезона охоты на бекаса, когда вода покрывает часть долины Оби, иногда происходят несчастные случаи.
В один очень прекрасный день, в конце июня, Директор Шахт пригласил моего друга « Nimrod» и других, идти с ним стрелять бекасов. И в этом случае они направились в долину Оби, к месту приблизительно в шестнадцати верстах от Barnaoul. Они пообедали с Директором, немедленно прыгнули в его tarantass, и поехали на хорошей скорости к пункту, где должны были спуститься в долину. Высокие берега были крутыми, но возница вёз их медленно и благополучно. Съехав к основанию крутого берега, они нашли необходимым дать возчику деньги, чтобы пересечь широкую гладь воды вброд, с условием, что их, прямо в тарантасе, доставят на хорошее место, чтобы стрелять.
Извозчика спросили, хорошо ли он знает дорогу, чтобы избежать большой глубины, он ответил утвердительно, и продолжил путь. Проехали приблизительно сто шагов от берега, и вдруг колеса тарантаса с одной стороны попали в глубокую яму, опрокинув трио в воду, в которую они погрузились с головой. К счастью их оружие, боеприпасы и провизия сохранялись в коробках и не пострадали. Побарахтавшись нескольких минут, все трое благополучно выбрались на берег, тарантас был вытащен, установлен на колёса и поехал сушиться.
Немедленно созвали Совет. Поскольку день был очень жарок, а бекасы многочисленны, идея потерять их спорт была невыносима. Директор предложил послать извозчика в Barnaoul верхом, за сухой одеждой. А они тем временем, снимут влажную одежду, выльют воду из длинных охотничьих сапог, натянут их снова, и примутся за работу, сбивая бекасов без задержки. Уверенность его компаньонов, в соединении с бренди, которое каждый из них взял, предотвратит любые дурные последствия. Едва предложения было сделано, как стали действовать. Извозчик оседлал свою лошадь, поехал через озеро, скоро поднялся на крутой берег, и поскакал прочь к Barnaoul, неся новости об их неудаче. Но, по крайней мере, пройдёт три часа прежде, чем он сможет снабдить их сухой одеждой!
Спортсмены сразу подготовились к нападению на бекасов. Их мокрая одежда была снята и расстелена на траве. Весь их туалет составили сапоги и широкополые шляпы. В таком виде, с ягдташами, брошенными на плечи, и patrone-tasches связанными вокруг талии, они пошли дальше. Собаки, как говорят, уставились на это оригинальное снаряжение в немом удивлении.
Через две или три минуты бекасы поднялись, но их усилиям убежать ничто не помогло; был час тех, кого быстрый глаз и твёрдая рука редко подводили. Увлечённые стрельбой, охотники забыли свою неудачу, свой костюм, время, и когда человек возвратился, они казались удивленными его появлением. Ни один из них не пострадал в наименьшей степени, а их приключение уже стало местной легендой.
Стрельба тетеревов.
Осенью есть много других забав: фактически, tetery или тетерев может быть застрелен в августе; reptchicks, или куропатка, в сентябре; и это продолжается зимой. Когда первый снег упал, охота на тетерева, роскошный спорт, проводится таким образом: — общие сани, иногда с одной лошадью, в других случаях с двумя, подготовлены, и почти заполнены соломой; спортсмен садится, и едет далеко в лес, держа хорошее наблюдение. Когда он видит птиц, он подъезжает на расстояние выстрела винтовки, и останавливается. Спортсмен должен стрелять в самую низко сидящую птицу; когда она падает, другие смотрят свысока на их упавшего собрата, и остаются все еще на деревьях. Я не раз отстреливал трёх из ветвей того же самого дерева, прежде, чем выводок обратился в бегство. Когда птицы улетят, человек собирает добычу, бросает ее в сани, и продолжает путь снова. В этих лесах не трудно стрелять от пятнадцати до двадцати пар тетерева через день. Это можно только сделать с винтовкой-дробовиком, которая является бесспорно эффективной.
Волки.
Диких оленей нет около Barnaoul, их можно найти приблизительно на расстоянии шестидесяти или ста верст. Зайцы зимой имеются в большом изобилии, а волки являются скорее многочисленными, чем приятными. Я однажды натолкнулся на стаю из семи волков — они были не больше, чем в шестидесяти или семидесяти шагах от меня. А у меня не было никакого оружия – даже палки. Мы стояли, глядя друг на друга в течение трех или четырех минут, а затем они спокойно подались в сосновый подлесок, где я потерял их из виду. Это было в пределах полверсты от города. Впоследствии я ходил много раз в то же самое место, взяв двуствольное ружьё, заряженное пулями, или винтовку, но я никогда не встречал скотов снова.
Перевод с англ.: Волкова Наталья.
Источники:
Перевод части книги Аткинсона, выполненный Натальей Волковой.
http://www.proza.ru/avtor/ingot
Иллюстрации художника к своей книге «Восточная и западная Сибирь»
обработанные С.Kалякиным.
